Если мы хотим изменить правила игры, мы должны создавать собственные продукты с высокой добавленной стоимостью.
С 2014 года экономика переживает кризис, а текущая война существенно изменила расстановку приоритетов, перераспределив инвестиции и разрушив прежние логистические цепочки.
Бизнес уже не рассчитывает, что работники выстроятся в очередь на заводы. В условиях острого дефицита кадров это маловероятно.
Для восстановления экономики недостаточно оставаться сырьевым государством; необходим качественный рывок. Единственный путь к этому — создание продуктов с высокой добавленной стоимостью.
Сырьевой тупик
Запуск остановленной шахты требует тысяч рабочих для физически тяжелой работы, но таких людей нет. Специалисты уехали, ушли на фронт или покинули опасные регионы, из-за чего возобновление добычи становится невозможным, даже если есть деньги и спрос.
Модель сырьевой экономики, основанная на добыче руды, угля и продаже необработанного зерна, требует значительных человеческих ресурсов. Хотя нехватку рабочей силы можно было бы компенсировать с помощью манипуляторов, в добывающей отрасли технологии упираются в свои ограничения.
Цеховое производство легче автоматизировать благодаря упорядоченной среде с четко определенными участками и зонами, каждая из которых выполняет свою функцию. Однако в карьере или шахте ситуация совершенно иная.
Территория непредсказуема, и не каждую зону может обслуживать стандартная техника — требуются специализированные машины. Главное — добывающее предприятие функционирует как единый механизм. В отличие от цеха, где можно сократить некоторые направления, в добыче это невозможно: нехватка людей останавливает весь цикл, так как каждое звено требует определенного количества работников. Уменьшить число рабочих вдвое и получить тот же результат невозможно. Экономика, ориентированная на экспорт сырья, тормозится не из-за отсутствия спроса, а из-за нехватки людей, которые добывают и грузят сырье.
Принудительная эволюция
Евросоюзу невыгодно, чтобы Украина стала мощным производителем готовой продукции. Им выгоднее, когда мы поставляем дешевое сырье, которое затем обрабатывается на заводах ЕС — так получается продукт с высокой добавленной стоимостью, а основные прибыли остаются у них. Об Украине в этом процессе часто даже не упоминают.
Чтобы изменить правила игры, необходимо разрабатывать собственные продукты с высокой добавленной стоимостью. Мы уже много лет говорим о необходимости строительства заводов для глубокой переработки, чтобы продавать готовую продукцию, комбикорма или биоэтанол. Вместо сырой стали следует экспортировать готовые детали, станки и оборудование.
Однако, если в добыче нам не хватает людей, то кто будет работать на новых перерабатывающих заводах? Ответ — роботы. Автоматизация процессов, таких как обработка, сортировка, упаковка и сварка, гораздо проще, чем в добыче, поскольку это стандартизированные процессы. Именно в этой области украинскому бизнесу легче заменить ручной труд на роботизированный.
Подобная трансформация уже произошла в сфере ИТ: Украина, которая раньше предоставляла исполнителей для простых задач, с 2010 по 2021 год превратилась в источник сложных, творческих решений. Это та же логика перехода от сырьевого мышления к продуктовому, только в другой отрасли.
Завод будущего
Мы исследовали, как можно роботизировать стекольный завод, и в процессе выяснили, что лишь два участка могут быть автоматизированы — остальная часть уже настолько автоматизирована, что добавлять туда нечего. Такие предприятия в Украине, к сожалению, являются исключением, но они служат эталоном, к которому стремятся все. Современные производственные линии требуют не сотни работников, а лишь трех-пяти операторов.
Интеллект украинцев становится ценным ресурсом, который не следует тратить на монотонную ручную работу. Завод будущего выглядит так: десяток специалистов проектируют, программируют и контролируют, а сотни роботов работают круглосуточно.
Не меняем ли мы нехватку грузчиков на нехватку инженеров и операторов? Нет. Обучить оператора роботизированного комплекса несложно: в большинстве готовых решений прописана программа и задан рабочий цикл, поэтому человеку нужно лишь понимать, как его запустить или остановить, а также как действовать в нестандартных ситуациях. Этому можно научиться без инженерного образования.
Сложнее с инженерами-проектировщиками. Если их будет недостаточно, вся интеллектуальная составляющая окажется за границей, и Украина будет вынуждена приобретать готовые технологии. Чем больше роботов будет на предприятиях, тем острее станет проблема нехватки инженеров, и тем активнее государство должно будет инвестировать в популяризацию инженерных специальностей и поддержку отрасли.
«Вам не до роботов»
Зарубежные партнеры часто относятся к нам снисходительно, полагая, что речь о роботизации неуместна в условиях войны. Да, мы утратили доступ к дешевым рабочим, и наши старые сырьевые цепочки разрушены. Но этот кризис — наш жесткий, но реальный шанс перестать быть сырьевым придатком и стать продуктовой державой.
Мировая экономика перестала функционировать по принципу «двигатель из Китая, деталь из Америки, сборка где-то еще». Геополитическая обстановка меняется, и даже США увеличивают объемы собственного производства вместо импорта. Война показала это на примере вооружений: когда партнеры не предоставили ракеты, пришлось учиться производить их самостоятельно. Тот же принцип применим и к экономике в целом: свои потребности следует удовлетвор